"Реформация РПЦ через администрацию".
"Этот материал был написан осенью 2013 г. Тогда многое было скрыто, отступление от Истины совершалось тайно, и многие не были готовы это обсуждать. Сегодня, когда всё выходит наружу, данная статья звучит крайне актуально"...
Текст находится на сайте http://vstanzaveru.ru/author/redaction/ , автор Ольга Четверикова, доцент кафедры истории и политики стран Европы и Америки МГИМО Университета МИД России, кандидат исторических наук, имеет публикации освещающие деятельность Ватикана и не только, организатор "объединительного движения "Встань за Веру, Русская земля"... Активный блогер, участник многих "столов" и конференций... Не со всем, что она утверждает я согласен, но ее позиция относительно руководства РПЦ(МП) достаточно четко аргументирована, последовательна и достойна уважения.
Хочу предложить Вам отрывки из статьи "Реформация РПЦ через администрацию", которые на мой взгляд интересны и могут быть полезны для осмысления происходящего в этой организации. И сразу же хочу сказать, что не приемлю примененного относительно нее термина "реформация", ибо одно из его значений - "исправление", чего в действительности мы не наблюдаем. Скорее "деформация", в смысле - искажение...
"Этот материал был написан осенью 2013 г. Тогда многое было скрыто, отступление от Истины совершалось тайно, и многие не были готовы это обсуждать. Сегодня, когда всё выходит наружу, данная статья звучит крайне актуально"...
Текст находится на сайте http://vstanzaveru.ru/author/redaction/ , автор Ольга Четверикова, доцент кафедры истории и политики стран Европы и Америки МГИМО Университета МИД России, кандидат исторических наук, имеет публикации освещающие деятельность Ватикана и не только, организатор "объединительного движения "Встань за Веру, Русская земля"... Активный блогер, участник многих "столов" и конференций... Не со всем, что она утверждает я согласен, но ее позиция относительно руководства РПЦ(МП) достаточно четко аргументирована, последовательна и достойна уважения.
Хочу предложить Вам отрывки из статьи "Реформация РПЦ через администрацию", которые на мой взгляд интересны и могут быть полезны для осмысления происходящего в этой организации. И сразу же хочу сказать, что не приемлю примененного относительно нее термина "реформация", ибо одно из его значений - "исправление", чего в действительности мы не наблюдаем. Скорее "деформация", в смысле - искажение...
----------------------------------
РЕФОРМАЦИЯ В ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ ОСУЩЕСТВЛЯЕТ СЕБЯ ЧЕРЕЗ СЕРИЮ АДМИНИСТРАТИВНЫХ РЕФОРМ.
Можно сказать, что в Православии происходит «Реформация через администрацию».
Как показал о. Павел Адельгейм в своей книге «Догмат о Церкви», реформы в администрации осуществлялись последовательно и поэтапно. Проследить их можно путем сравнения четырех редакций Устава церкви (1917 г., 1945 г., 1988 г. и 2000 г.).
Устав 1917 г. определял, что в Православной Российской Церкви высшая власть – законодательная, административная, судебная и контролирующая – принадлежит Поместному Собору, периодически, в определенные сроки созываемому, в составе епископов, клириков и мирян.
Положение 1945 г. и Устав 1988 г. исключили «контролирующую» власть из компетенции Поместного Собора, никому ее не передав.
Устав 2000 г. исключает из компетенции Поместного Собора, кроме «контролирующей», уже «законодательную», «административную» и «судебную» власть, оставляя ему «высшую власть» в области вероучения и канонического устроения.
Высшая «законодательная и судебная» власть была передана Архиерейскому собору, а «исполнительная» – Патриарху и синоду. Архиерейский собор делает Поместный Собор лишним органом власти и постепенно сосредоточивает полноту церковной власти в руках архиерейской корпорации. Но что она собой представляет?
Назначенный Синодом епископ (взятый, как правило, «со стороны») представляет епархию лишь в силу своего административного назначения. Власть епископа в епархии является безграничной в том отношении, что влияние клира и мирян на сегодняшний день полностью отсутствует, а «соборное содействие» епархиальному управлению превратилось сейчас в аппарат личной власти правящего архиерея.
Особое значение в свете последних перемен приобрело явление, которое наблюдалось и раньше – изгнание достойных пастырей. Сейчас подобного рода акции стали демонстративными: они показывают абсолютную власть архиерея, которой ничто не может противостоять: снизу – некому, из Москвы – не будут, потому что такое положение епископов создает основу для абсолютной централизации (по образу папства).
Смысл этих реформ – подавить пастырскую деятельность. Заменить пастыря (епископа и священника) опытным и абсолютно послушным администратором. На Промысел Божий и волю Божью администратору от Православия уповать от властей не положено. Он и не молится о том, но исполняет волю человеков вышестоящих, дабы «творить их похоти» (см. Ин. 8:44) и поступать по «заповедям человеческим» (Мф. 15:9).
Существенные перемены произошли и в положении церковной общины.
Приходской устав 1917 г. называл мирян «прихожанами» и наделил их каноническим статусом в сфере деятельности общины конкретного храма.
Согласно Уставу 1988 г. для прихожан не предусмотрено никаких прав; и это бесправное положение в приходе формирует их потребительское отношение к храму: пусть храм удовлетворяет «религиозные потребности» частных лиц. Прихожане остаются невостребованными храмовой жизнью, они непричастны к управлению приходом, лишены участия в обсуждении проблем приходской жизни.
Зато каноническим статусом наделяются «миряне» (так их стали называть с 1988 г.) – случайная группа лиц из 10 человек, которые вместе с причтом храма составляют Приходское собрание и приходскую общину. В итоге положение таково, что реальная община, представленная прихожанами, лишена канонического статуса и прав, а мнимая община, представленная мирянами, наделена каноническим статусом и правами.
Приходской Устав 1999 г. и Устав 2000 г. провели окончательную черту разделения между прихожанами и т.н. Приходской общиной: епархиальный архиерей получил новое право частично или полностью, по своему усмотрению, разгонять Приходскую общину. Прихожане, не связанные общением ни с клиром, ни между собой, разбредаются как «овцы, не имеющие пастыря» (Мф. 9:36). Но если смысл реформ – подавить пастырскую деятельность, то все теперь стоит «на своих местах».
Начало Реформации в РПЦ хронологически совпало с началом Перестройки (особенно показателен 1988 – год Крещения Руси). В конце 80-х годов уже была готова база для того, чтобы начать Перестройку в Церкви (Реформацию). Поэтому неправомерно связывать начало Реформации с изменением личного состава высшей церковной администрации (в 2009 г.). Если мы знаем, какие силы «запустили» Перестройку в СССР, то знаем и то, какие силы «запустили» Реформацию в РПЦ.
Архитекторы Перестройки (которые были руководимы с Запада) говорят, что они принесли свободу христианской Церкви. Это была свобода – двигаться к обрыву. Перестройка в СССР закончилась, а Перестройка в Церкви оказалась более живучей и к сегодняшнему дню набрала свою «настоящую» силу. Деятели Реформации совершено уверовали в свою неуязвимость и действуют открыто. Их «открытость» Западу сопоставима с той «открытостью», которая привела к ликвидации СССР.
Нас до сих пор убеждают, что РПЦ и либеральная идеология (западного типа) противостоят друг другу. Думать так было бы большой ошибкой: Реформация в РПЦ – это авангард прозападного «либерализма», на сегодняшний день – самый успешный его проект.
Цель последних церковных реформ для самих реформаторов – единственно есть власть. Под учет и отчет поставляются все сферы церковной жизни. Посредством административных реформ должна быть отстроена такая система власти, когда весь церковный механизм управляется из единого центра, а он находится под полным контролем одного лица, а оно в свою очередь обращено не к Востоку. (Заметим, кстати, что на западной стене христианских храмов изображали Страшный Суд.)
Можно сказать, что в Православии происходит «Реформация через администрацию».
Как показал о. Павел Адельгейм в своей книге «Догмат о Церкви», реформы в администрации осуществлялись последовательно и поэтапно. Проследить их можно путем сравнения четырех редакций Устава церкви (1917 г., 1945 г., 1988 г. и 2000 г.).
Устав 1917 г. определял, что в Православной Российской Церкви высшая власть – законодательная, административная, судебная и контролирующая – принадлежит Поместному Собору, периодически, в определенные сроки созываемому, в составе епископов, клириков и мирян.
Положение 1945 г. и Устав 1988 г. исключили «контролирующую» власть из компетенции Поместного Собора, никому ее не передав.
Устав 2000 г. исключает из компетенции Поместного Собора, кроме «контролирующей», уже «законодательную», «административную» и «судебную» власть, оставляя ему «высшую власть» в области вероучения и канонического устроения.
Высшая «законодательная и судебная» власть была передана Архиерейскому собору, а «исполнительная» – Патриарху и синоду. Архиерейский собор делает Поместный Собор лишним органом власти и постепенно сосредоточивает полноту церковной власти в руках архиерейской корпорации. Но что она собой представляет?
Назначенный Синодом епископ (взятый, как правило, «со стороны») представляет епархию лишь в силу своего административного назначения. Власть епископа в епархии является безграничной в том отношении, что влияние клира и мирян на сегодняшний день полностью отсутствует, а «соборное содействие» епархиальному управлению превратилось сейчас в аппарат личной власти правящего архиерея.
Особое значение в свете последних перемен приобрело явление, которое наблюдалось и раньше – изгнание достойных пастырей. Сейчас подобного рода акции стали демонстративными: они показывают абсолютную власть архиерея, которой ничто не может противостоять: снизу – некому, из Москвы – не будут, потому что такое положение епископов создает основу для абсолютной централизации (по образу папства).
Смысл этих реформ – подавить пастырскую деятельность. Заменить пастыря (епископа и священника) опытным и абсолютно послушным администратором. На Промысел Божий и волю Божью администратору от Православия уповать от властей не положено. Он и не молится о том, но исполняет волю человеков вышестоящих, дабы «творить их похоти» (см. Ин. 8:44) и поступать по «заповедям человеческим» (Мф. 15:9).
Существенные перемены произошли и в положении церковной общины.
Приходской устав 1917 г. называл мирян «прихожанами» и наделил их каноническим статусом в сфере деятельности общины конкретного храма.
Согласно Уставу 1988 г. для прихожан не предусмотрено никаких прав; и это бесправное положение в приходе формирует их потребительское отношение к храму: пусть храм удовлетворяет «религиозные потребности» частных лиц. Прихожане остаются невостребованными храмовой жизнью, они непричастны к управлению приходом, лишены участия в обсуждении проблем приходской жизни.
Зато каноническим статусом наделяются «миряне» (так их стали называть с 1988 г.) – случайная группа лиц из 10 человек, которые вместе с причтом храма составляют Приходское собрание и приходскую общину. В итоге положение таково, что реальная община, представленная прихожанами, лишена канонического статуса и прав, а мнимая община, представленная мирянами, наделена каноническим статусом и правами.
Приходской Устав 1999 г. и Устав 2000 г. провели окончательную черту разделения между прихожанами и т.н. Приходской общиной: епархиальный архиерей получил новое право частично или полностью, по своему усмотрению, разгонять Приходскую общину. Прихожане, не связанные общением ни с клиром, ни между собой, разбредаются как «овцы, не имеющие пастыря» (Мф. 9:36). Но если смысл реформ – подавить пастырскую деятельность, то все теперь стоит «на своих местах».
Начало Реформации в РПЦ хронологически совпало с началом Перестройки (особенно показателен 1988 – год Крещения Руси). В конце 80-х годов уже была готова база для того, чтобы начать Перестройку в Церкви (Реформацию). Поэтому неправомерно связывать начало Реформации с изменением личного состава высшей церковной администрации (в 2009 г.). Если мы знаем, какие силы «запустили» Перестройку в СССР, то знаем и то, какие силы «запустили» Реформацию в РПЦ.
Архитекторы Перестройки (которые были руководимы с Запада) говорят, что они принесли свободу христианской Церкви. Это была свобода – двигаться к обрыву. Перестройка в СССР закончилась, а Перестройка в Церкви оказалась более живучей и к сегодняшнему дню набрала свою «настоящую» силу. Деятели Реформации совершено уверовали в свою неуязвимость и действуют открыто. Их «открытость» Западу сопоставима с той «открытостью», которая привела к ликвидации СССР.
Нас до сих пор убеждают, что РПЦ и либеральная идеология (западного типа) противостоят друг другу. Думать так было бы большой ошибкой: Реформация в РПЦ – это авангард прозападного «либерализма», на сегодняшний день – самый успешный его проект.
Цель последних церковных реформ для самих реформаторов – единственно есть власть. Под учет и отчет поставляются все сферы церковной жизни. Посредством административных реформ должна быть отстроена такая система власти, когда весь церковный механизм управляется из единого центра, а он находится под полным контролем одного лица, а оно в свою очередь обращено не к Востоку. (Заметим, кстати, что на западной стене христианских храмов изображали Страшный Суд.)
